Проверьте свои знания литературы: угадайте 10 книг по последним строчкам за 80 секунд

На следующее утро он пробудился отдохнувшим и совершенно здоровым, без признаков недомогания. Его память, мучившая его ранее, успокоилась, и до следующей фазы луны профессора не будут беспокоить ни кровожадный убийца Гестас, ни жестокий пятый прокуратор Иудеи, римский всадник Понтий Пилат.

С этого вечера Нехлюдов начал новую жизнь, и причина была не столько в изменившихся обстоятельствах, сколько в том, что все последующие события приобрели для него совершенно иной смысл, чем раньше. Каким будет завершение этого нового этапа его жизни, покажет время.

Его обнаружили утром без признаков жизни. На его лице застыло выражение умиротворения: изможденные черты, тонкие губы и глубоко посаженные, сомкнутые глаза говорили о каком-то возвышенном довольстве. При попытке перенести тело на носилки возникла трудность – рука крепко сжимала красный цветок, который он не пожелал отпустить даже после смерти.

Однако это уже повод для новой истории, повествующей о постепенном возрождении человека, его трансформации и переходе из одного состояния в другое, знакомстве с ранее неизвестной реальностью. Этот сюжет мог бы стать основой нового произведения, – но рассказ, который мы сейчас читаем, завершен.

— Она приходила, — ответил Ванька, — я наблюдал за ней издалека. Она укладывалась здесь и долго лежала. Затем барыня отправилась в село, вызвала священника, дала ему деньги и уехала, а мне подарила серебряный пятак – добрая барыня! Я отдал мальчику монету в пять рублей и перестал сожалеть ни о путешествии, ни о семи рублях, потраченных мной.

Сотрудники, безусловно, способны оценить преимущества, которые приносят им практические разработки механической науки, однако с теплотой и гордостью они вспоминают об ушедшей эпохе. Это их история, проникнутая «человеческим духом».

После продолжительных размышлений они обсуждали способы избавиться от необходимости скрываться, лгать и жить в разных городах, реже встречаясь. Как вырваться из этих тягостных оков? — Как же? — восклицал он, хватая голову руками. — Как? Казалось, что решение вот-вот будет найдено, и тогда начнется новая, счастливая жизнь; при этом обоим было ясно, что до этой точки еще очень далеко, и самые сложные испытания только предстоят.

Пожилым друзьям, собравшимся у окна, показалось, что эта внутренняя свобода настигла их именно сегодня вечером. Им казалось, что будущее ощутимо присутствует внизу, на улицах города, и что они сами вступили в этот новый период времени, став его частью. Благоговейное спокойствие за этот город, за всю землю, за тех, кто дожил до этого вечера, и за их детей охватило их, наполняя сердца неслышной музыкой счастья, разливающейся вокруг. Книга в их руках, казалось, знала все это и поддерживала их чувства.

И вот наступил момент, когда исполнились те скромные желания, о которых Григорий мечтал долгими бессонными ночами. Он стоял у ворот своего дома, держа на руках сына… Это было единственное, что осталось в его жизни, то, что пока еще связывало его с землей и со всем этим огромным миром, сияющим под холодным солнцем.

Он поспешно перебирался по движущимся льдинам, изо всех сил стремясь в ту страну, с которой час назад столь надменно расставался. Туман поднимался величаво и неторопливо, обнажая голую водную поверхность. Через десять минут на советский берег вышел необычный человек без головного убора и в одной сапоге. Не обращаясь ни к кому, он громко произнес: — От громких приветствий нет нужды! Я не стал графом Монте-Кристо, и теперь мне необходимо освоить другую профессию, например, должность управляющего дома.